Шаблоны Joomla 3 здесь: http://www.joomla3x.ru/joomla3-templates.html

 
поддержать сайт ivanmaximov.ru
 
Яндекс-деньги  100р.
с карты Visa и MasterCard
 
 

 

 

 

 

.

статьи - press

2010 радио "Эхо Москвы". "Попутчики"

радио "Эхо Москвы". "Попутчики". Суббота, 20.02.2010

 

А.ПЛЮЩЕВ: В Москве 22 часа 10 минут. Приветствует вас Александр Плющев, добрый вечер. Сейчас мы начнем нашу программу «Попутчики», к сожалению, без Дмитрия Борисова все это происходит, потому что он опоздал на поезд и мы трогаемся без него.
Сегодня мы едем вместе с замечательным мультипликационным режиссером, режиссером анимационных фильмов. Я его все время в насмешку называю «famous russian animator», что, собственно, так и есть, на самом деле. Это Иван Максимов, добрый вечер.
И.МАКСИМОВ: Добрый вечер.
А.ПЛЮЩЕВ: Если кто вдруг не знает – потому что мультипликация часто считается искусством детским и проходит мимо многих взрослых людей – вот, они там помнят Чебурашку с «Ну, погоди!», ну и вроде как-то и хорошо, «Ежик в тумане». О современной мультипликации не имеют достаточно широкого представления. Не все, но многие. Вы зайдите в мой блог на plushev.com, я там выложил последний по времени мультфильм Ивана – вам будет, может быть, дальше интересней слушать даже. Поглядите. Это стоит того, тем более, что далеко от традиционной детской анимации в вашем, может быть, представлении. Но многие знают: действительно, Иван Максимов – один из самых известных нынешних современных российских аниматоров, мультипликаторов. Уж, те люди, которые пользуются интернетом-то, они, так сказать, в курсе. И, кстати, был вопрос, который пришел к нам перед эфиром, о том, как ты относишься к тому, что выкладываются твои произведения в открытый доступ? Я так понимаю, ты сам к этому приложил руку.
И.МАКСИМОВ: Ну, первым я начал выкладывать. Единственное, что очень трудно было скомпрессировать файл – ну, это было где-то лет 15 назад, наверное.
А.ПЛЮЩЕВ: 15?! 1995-й год?
И.МАКСИМОВ: Не, не 1995-й, 1996-й, где-то вот так вот. Те фильмы, которые на тот момент были, я их компрессировал в MPEG очень маленького формата, и то мне удалось по 4-5 мегабайт их делать, чтобы закачать через телефонный провод. Тогда телефонные были провайдеры. Закачать на свой сайт, на котором у меня было очень мало места. Фрагменты, в основном, это были. Но дальше мне помогали другие серверы, и я им всем давал свои фильмы, чтобы как можно больше народу смогло их посмотреть.
А.ПЛЮЩЕВ: И сейчас ты выкладываешь их, видимо, на Youtube и в торренты?
И.МАКСИМОВ: Нет, на Youtube их выкладывают другие, в торренты тоже выкладывают другие. Я выкладывал только несколько последних. Вот, Пятачка я выкладывал на торрент сам, уже как, ну, как бы, участник этого сообщества, то есть чтобы рейтинг свой повысить.
А.ПЛЮЩЕВ: Тебя это совершенно не беспокоит, то, что люди не платят за то произведение, не покупают его, а скачивают бесплатно? Ведь, многих людей, которые сами производят что-то, производят какой-то продукт, их это как-то напрягает. Некоторые борются с пиратами.
И.МАКСИМОВ: я, в принципе, считаю, что искусство и коммерция не совместимы. Либо это бизнес, и тогда это сплошной компромисс со вкусом, потому что тот, кто платит деньги, тот и заказывает музыку. И к искусству это уже не имеет отношение. А искусство – оно делается ради гармонии какой-то, которая никак не связана с тем, что, типа, пипл хочет приобрести. Типа, они ждут вот этого – дайте нам вот это. Давайте нам еще «Ну, погоди!», типа, все делайте «Ну, погоди!» - нам нравится. Но потом они начинают любить что-то другое и уже говорят «Давайте нам что-то другое», вот, то, что они уже успели полюбить. То есть это в любом случае некая мода. А мода, опять же, в искусстве неприемлема. И если заниматься чистой гармонией, то тогда нужно просто наплевать на деньги и бороться именно за гармонию. Вот, это первый аспект.
Второй аспект, то, что если человек делает какое-то произведение, он хочет, чтобы его видели. Если это будет за семью замками, то никто не увидит. Я, например, хочу показать какой-нибудь замечательный мультфильм, который я видел на фестивале, всем своим друзьям, просто чтобы поделиться этой радостью, этим счастьем. А я его не могу скачать нигде. В магазинах его не продают...
А.ПЛЮЩЕВ: Даже купить нельзя.
И.МАКСИМОВ: Даже купить невозможно. Ну, может быть, я бы его купил, хотя, поскольку я коммерцией не занимаюсь, у меня и денег, соответственно, нету, чтобы и приобретать. Но чтобы просто поделиться – а я думаю, что автор, в принципе, как человек творческий, ему приятно должно быть, что люди поделились и порадовались.
А.ПЛЮЩЕВ: Но как же жить художнику? Я, вот, слышал тут недавно в программе нашей же радиостанции такой замечательный пример. Ну, вот, что, если бы Лев Толстой не продавал свои книги, а раздавал их за ради искусства?
И.МАКСИМОВ: Ну, он сам их не продавал.
А.ПЛЮЩЕВ: Но он же получал процент?
И.МАКСИМОВ: Ну, я тоже получаю. И получаю деньги от Министерства культуры на съемку своих фильмов. Это не очень большие деньги, но мне хватает их на то, чтобы не умереть с голоду и чтобы сделать фильм. В принципе, иногда мне везет, и мне удается сделать какую-нибудь рекламу. Но это не каждый год. То есть далеко не каждый год такое везение. То есть, в принципе, получается, что я живу за счет Министерства культуры.
А.ПЛЮЩЕВ: Правильно ли я понимаю, что ты выступаешь за то, что государство должно финансировать культуру, получается, да? А, соответственно, зрители, пользователи, там, не знаю, слушатели – они должны получать продукт бесплатно.
И.МАКСИМОВ: Они должны получать его бесплатно. А дальше они могут платить деньги за что-то, за что они согласны платить. Например, игрушки какие-нибудь, сделанные по фильму, или какие-то, ну, не знаю, книжки, игры компьютерные.
А.ПЛЮЩЕВ: Мерчендайзинг.
И.МАКСИМОВ: Мерчендайзинг, да. То есть это можно делать и с этого получать деньги. Но, в принципе, настоящее искусство – оно не самоокупаемое, оно не ширпотреб, оно не модно. Может быть, модно случайно только, как было с одним из моих любимых фильмов «Yellow submarine». Который, несмотря на то, что делался как шедевр, он был все равно в струе, это был модный тогда Битлз, модный художник Питер Макс. То есть они одновременно попали и в струю, и угодили собственному вкусу. Но это большая редкость: обычно либо то, либо другое.
А.ПЛЮЩЕВ: Но мы знаем, что произведения искусства, дошедшие до нас, они делались не бессеребренниками. Я имею в виду, ну, скажем, вообще искусство если взять...
И.МАКСИМОВ: Ну, это зависит от воспитания человека, просто в принципе. У меня всегда было проблемой то, что я не могу продать вещь, которую я уже подержал в руках дороже, чем я ее купил. Потому что я ее подержал в руках, я ее уже заляпал пальцами – это, значит, она стоит дешевле. Но с таким психологическим настроем невозможно быть бизнесменом вообще.
А.ПЛЮЩЕВ: Это правда. А как удается жить?.. То есть если Министерство культуры не выдает деньги на фильм, вот, в какой-то момент оно вдруг перестанет это делать. И мы знаем, что это не такая уж невозможная ситуация.
И.МАКСИМОВ: В прошлом году так было.
А.ПЛЮЩЕВ: Ты на что будешь жить?
И.МАКСИМОВ: Была реорганизация Министерства культуры и был кризис, и все вместе.. Все умерло, короче, все финансирование. Ну вот, я начал делать майки со своими картинками, карты игральные.
А.ПЛЮЩЕВ: О, кстати, да! Это тот аспект, о котором я хотел поговорить, потому что мало кто, скажем так, из аниматоров, особенно из тех, кто занимается искусством, авторским кино. Мы знаем все Смешариков – но это понятно, это коммерческий продукт, хотя и хороший. Коммерческий продукт, который вообще рассчитан на мерчендайзинг. Понятно, что будут игрушки, будет мороженое, будут конфетки и так далее.
Но Иван Максимов – это такой как раз сторонник чистого искусства. И вдруг он начинает выпускать футболки, карты, игрушки тоже, по-моему, да?
И.МАКСИМОВ: Не, игрушки – нет. Это слишком дорого.
А.ПЛЮЩЕВ: Нет, игрушек не было, да. Игрушки – это у дочери у твоей были.
И.МАКСИМОВ: Да. Но это ручная работа.
А.ПЛЮЩЕВ: Ручная работа, да. И так далее. Это, во-первых, не согласуется с тем, что ты говорил. Ну, о подходах к бизнесу. А, во-вторых, мне кажется, не очень принято в этой, так сказать, анимационной тусовке. Там, как бы, творец – он вообще от всего этого мерчендайзинга далек.
И.МАКСИМОВ: А, ну, дело в том, что у меня никогда не было человека, который бы мне помогал в администрировании, в промоушене, дистрибуции и так далее. То есть я многим людям говорил, что, в принципе, у меня есть бренд, у меня есть богатые возможности, зарабатывайте на мне деньги, я свободный, я доступный. Вкладывайте или просто ищите спонсоров, ищите заказчиков рекламы и так далее, получайте свои проценты с этого. Но не нашлось ни одного бизнесмена, который бы на мне сделал деньги. Я же не против денег, в принципе, хотя я их не люблю. Но я просто не умею и не люблю этим заниматься. Но всегда можно найти человека, который будет рядом. Это обязательно должна быть женщина, потому что мужикам я не доверяю. Мужики всегда делают деньги и уходят. Ну, в какой-то момент бросают. То есть это получается практически стопроцентно. Ну, даже если какие-то друзья, типа закадычные.
Поэтому если я мужчина, у меня директором должна быть обязательно женщина. Тогда, может быть, я смогу ей доверять.
А.ПЛЮЩЕВ: Так. В общем, пользуясь возможностями радиоэфира. Товарищи женщины с администраторскими способностями, если кто хочет поработать с Иваном Максимовым, контакт есть – обращайтесь. Директором, помощником, я не знаю как это называть, администратором Ивана Максимова, прошу. Ну, кстати говоря, мне очень нравятся все изделия, так скажем, от Ивана Максимова, не считая фильмов, которые, само собой. Но и футболки. Знаешь, что больше всего даже нравится – не то, что картинки из любимых фильмов, футболки качественные, хорошие – не растягиваются после стирки. Я на себе опробовал. Кстати, я купил за свои деньги, Иван мне не дарил, между прочим. Вот.
О деньгах более-менее поговорили, хотя, наверное, еще вернемся. И, кстати, слушатели могут присоединяться к нашей беседе по +7 985 970-45-45, отправляйте свои вопросы. Давай вот о чем. Твоя история крайне интересна, потому что ты же физик?
И.МАКСИМОВ: Да.
А.ПЛЮЩЕВ: Ну, учился ты в МФТИ.
И.МАКСИМОВ: Был физиком некоторое время.
А.ПЛЮЩЕВ: Вот, как из физиков превращаются люди в мультипликаторов, в аниматоров? Это как происходит?
И.МАКСИМОВ: Ну, это уже внутренняя какая-то потребность к творчеству, которую не удалось реализовать в науке. Потому что в науке творчеством занимаются только избранные.
А.ПЛЮЩЕВ: А у тебя какая специальность была?
И.МАКСИМОВ: Ну, космическая физика, ядерная экспериментальная физика.
А.ПЛЮЩЕВ: Вполне творческая вещь, мне кажется.
И.МАКСИМОВ: Нет, я говорю: творчеством занимаются люди, которые семи пядей во лбу, которые на передовой. То есть, вот там Сагдеев, Галеев, высший эшелон в моем институте – они двигали эту науку. Ну, еще там много разных гениальных теоретиков, а остальные все – чернорабочие науки, которые вроде меня, там, паяют какой-нибудь радиометр, настраивают какой-нибудь прибор. То есть эта профессия, может быть, интересная, но она не творческая стопроцентно. Потому что интересно быть, вот, типа Эйнштейном или Рентгеном каким-нибудь, то есть человеком, который что-то открывает. То есть чтобы это была эврика какая-то. А не то, что ты «О! У меня сигнал-шум 45%. Вот это круто!» Но это, как бы, какая-то частная проблема, которая так вот не вдохновляет. Ну и все.
А.ПЛЮЩЕВ: При этом, насколько я понимаю, ты никогда не был художником.
И.МАКСИМОВ: Нет, я всегда был художником, но непрофессиональным. Я был художником-самоучкой. У меня папа – художник, почти самоучка. И старшая сестра тоже. То есть мы все рисовали. И в институте все время я делал все стенгазеты, в театре миниатюр оформление всей этой байды и, короче, рисовал все равно по-любому. И для себя много рисовал. Я постепенно думал как-нибудь перейти в иллюстрации, в графику, иллюстрировал журналы научно-популярные, параллельно работая в Институте космических исследований. И думал, что, вот, я сейчас вступлю в Союз графиков и тогда я смогу уволиться из института, потому что в советское время не работать можно, только если ты член Союза художников-графиков, тогда ты имеешь право быть внештатником. Вот, единственный вариант, где можно быть не штатником.
А.ПЛЮЩЕВ: Иначе тунеядство.
И.МАКСИМОВ: Иначе тунеядство, да, и могут посадить в тюрьму. И не дождавшись этого момента, я нашел, отрыл высшие режиссерские курсы, на которые я сумел поступить. Ну и все, на этом физика кончилась, началась лирика.
А.ПЛЮЩЕВ: Да. С другой стороны, понимаешь, физика – всегда хоть небольшой, но кусок хлеба есть. А тут, вот, даст денег Министерство культуры или нет? Получишь ты рекламу или нет?
И.МАКСИМОВ: Ну, тот кусок хлеба, который получают физики, это не кусок хлеба, это на туалетную бумагу только хватит.
А.ПЛЮЩЕВ: (смеется) Ты знаешь, у тебя же в мультфильмах собственный мир такой, там абсолютно он такой, я не знаю, параллельный, перпендикулярный, но он есть, своя вселенная такая. Сейчас, вот, в литературе это очень модное направление, создание миров. И в кинематографе тоже. У тебя такой, свой собственный мир, очень своеобразный. Он когда и как тебе пришел в голову? Вообще, как-то было ли его рождение какое-то одномоментное? Может быть, как-то он постепенно давался или нет?
И.МАКСИМОВ: Ну, да, он синтетический. Он из моих пристрастий в области изобразительного искусства, которые были там из старинных гравюр. У меня были старые книжки «Жизнь животных Брэма», на каждой странице по гравюре. Потом «История земли» - там про всякие и оползни, вулканы, извержения, там, лава и так далее. И все это гравюры. И они мне очень нравились. И потом Эшера гравюры. Ну, Доре, Дюрер и Босх. Босх в большей степени живопись, конечно. То есть вот этот тоже какой-то свой мир.
А.ПЛЮЩЕВ: Я, извини, прерву. Я сегодня пересматривал твои мультфильмы перед интервью. Я думал, вот, если можно Ваню с кем-нибудь сравнить из классических художников, вот, кто он в нашей анимации? Это такой Босх отечественной анимации.
И.МАКСИМОВ: Да, но в Босхе все равно я искал такие работы, которые наиболее добрые. Там некоторые у него даже бывают животные в аду, которые выглядят мило. Ну, то есть они, как бы, страшненькие такие, все противненькие, даже некоторые с неприятными зубами, но от них веет все равно каким-то уютом. То есть они просто такими уродились. И им там в этом мире хорошо, они там не ссорятся. Они просто так кушают друг друга, и, в общем, все в порядке вещей. Не друг друга там, а людишек каких-то там. И людишки, судя по лицам, в общем-то, они, как бы, с этим смирились или даже воспринимают это с неким мазохистским кайфом.
То есть в картинах Босха я не чувствовал никогда агрессии – это просто другой мир какой-то, совершенно нормальным людям непонятный. Но я от этого удалился, потому что я стараюсь делать их еще более добрыми и более наивными и совсем не агрессивными. И это мне мешает делать больший сюрреализм, больший абсурд. То есть мне, например, один человек написал, ну, в ЖЖ, ну, в общем, где-то в интернете, что «хотелось бы сделать что-нибудь в том стиле, в котором был сделан фильм «Пять четвертей». Но это фильм холодный. А когда я приступаю к фильму, у меня все время тяга делать что-то более трогательное, теплое, душевное. Это просто внутренняя потребность, и поэтому я не могу никак настроиться на фильм, который был бы сделан в стиле «Пять четвертей», то есть холодный красивый абсурд.
А.ПЛЮЩЕВ: И все же, возвращаясь к вопросу. Видимо, я перебил, и этим тоже сказывается. Как произошло рождение мира? Вот, были книги.
И.МАКСИМОВ: А, да, перебил, да.
А.ПЛЮЩЕВ: Да. Были гравюры.
И.МАКСИМОВ: Ну, это, как бы, изобразительная часть. То есть я начал стремиться к черно-белой графике, приближенной к гравюрам. И населять их вот этими существами, которых я сам вырабатывал, отрабатывал, что у них должно быть. То есть я стопроцентно уверен, что большой нос выглядит трогательно. Поэтому при прочих равных условиях я стараюсь делать нос побольше. Дальше чего? Дальше любовь, которая у меня всегда была к горам и морю. Значит, должны присутствовать или горы, или море.
А.ПЛЮЩЕВ: В последних мультфильмах у тебя везде ветер. Вот, как с «Ветра вдоль берега» началось.
И.МАКСИМОВ: Нет. Ну, не везде ветер. Ветер, в основном, в «Ветре вдоль берега», потому что ветер, в принципе, требует большое количество анимации – чтобы качались ветки, трава, там, чего-то летело.
А.ПЛЮЩЕВ: Как в Пятачке, когда летает морковка – там тоже есть ветер.
И.МАКСИМОВ: Ну, он там такой, какой-то тихий, плавный. Он не ощутимый. Он какой-то такой, не настоящий. Потому что все ограничивается все равно трудоемкостью. И если я не хочу заморачиваться и делать кучу волн, которые красиво выглядят, то, значит, мне надо сделать штиль. Вот такая логика.
А.ПЛЮЩЕВ: Лениво.
И.МАКСИМОВ: Ну, не лениво, ну, это просто надо огромную студию, чтобы целая комната людей сидела и делала эти волны. А у меня ничего этого нету. Сам я не возьмусь делать волны, поэтому у меня сейчас в фильме штиль, ну, там, небольшая рябь такая. Вот так вот мир складывается. Он складывается из природы, которую я люблю, и обстоятельств жизни, в которых я бы хотел жить. То есть я бы вот там хотел жить, но среди людей, конечно.
А.ПЛЮЩЕВ: А персонажи – ты считал их количество, сколько у тебя их всего?
И.МАКСИМОВ: Нет. Тем более, что они похожи друг на друга и трудно сказать, один и тот же он, или это разные.
А.ПЛЮЩЕВ: Ну, там даже среди них часто трудно провести половое различие, например. То есть, есть некоторые однозначно выраженные.
И.МАКСИМОВ: Да. Но, в основном, девочки у меня, ну, максимально антропоморфны и максимально близки к людям, чтобы не портить красоту.
А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Сейчас чуть-чуть смсок почитаю, потом вернусь к своим вопросам. Значит, Олег Пархемчик пишет: «Иван Леонидович, у вас отличные мультфильмы. Больше всего понравились «Туннелирование» и «Возможности Пятачка». А мне, вот, нравятся, кстати, «Ветер вдоль берега» и «Дождь сверху вниз». Ну, «Дождь сверху вниз» - он, как бы, для меня продолжение абсолютно «Ветра вдоль берега».
И.МАКСИМОВ: Да, это продолжение.
А.ПЛЮЩЕВ: Так и есть. А вот интересно: «Иван, «Дополнительные возможности Пятачка» - классный мультик. Интересно узнать, что вы о нем думаете?» Иван сидит и думает о своем мультике. (смеется)
И.МАКСИМОВ: Нет, я могу сказать, что я о нем думаю. Дело в том, что это не психоделика. То есть если вы почитаете комментарии везде на разных серверах по поводу мультов, там один из первых вопросов – это чего автор курил. Или что-нибудь типа «Что он такое принимает?»
А.ПЛЮЩЕВ: Ну, совершенно неудивительно, да.
И.МАКСИМОВ: Вот. Я могу сказать, что я никогда ничего не принимал и мне просто нет такой необходимости.
А.ПЛЮЩЕВ: При том, что ты алкоголь употребляешь.
И.МАКСИМОВ: Алкоголь я употребляю и я курил траву в компании, но мне это не понравилось так же, как пить вино, потому что от него и там, и там хотелось спать. А я не люблю спать, я люблю веселиться. Поэтому такие расслабляющие психоделические средства, которые усыпляют или расслабляют, мне не годятся. Мне нужно что-нибудь зажигательное. Но поскольку я не люблю...
А.ПЛЮЩЕВ: Сейчас, я думаю, порекомендуют.
И.МАКСИМОВ: ...да, искусственных вещей. Я люблю, чтобы все было естественно, назад к природе, как бы, поэтому я это все исключил и принимаю только алкоголь, причем, только коньяк, в крайнем случае виски. Потому что это максимально расширяет сосуды и меньше всего хочется спать. Но и тоже не много. Короче, это не психоделика, это просто у людей с таким устройством физиологии мозга широкий канал подсознания. Поэтому человек, который обладает таким широким каналом – это называется шизоидность, условно называется, есть возможность просто все эти вещи, которые другие люди добывают с помощью наркотиков, все добывать в трезвом виде, совершенно сознательно. Я просто залезаю туда волосатой лапой и оттуда все, что хочешь достаю в любой момент. Поэтому мне никакие средства не нужны.
Дальше как история я хотел сделать смешной мультфильм, стебовый такой мультфильм про Пятачка. Но в связи с тем, что у меня не было музыки, я ошибся. Я хотел сделать что-то... А, я, значит, как выбирал музыку? Я слушал просто разную музыку и подставлял ее под свои картинки. И когда я послушал «Ежи и Петруччо», там в одной главе мне понравилась бекграундная музыка, которая делала все таким, тупо волшебным, таким волшебным, как бы, идиотски волшебным таким. Я подумал, это идиотское волшебство – это как раз то, что мне нужно, и попросил моего друга Ника Фелпса, который был в Бельгии, чтобы он мне написал аналогичную музыку. Я ему эту послал из «Ежи и Петруччо», и он мне сделал аналогичную музыку. И когда я ее подставил, оказалось, что получается просто полная психоделика. Но деваться уже было некуда, я поставил еще одну музыку Ника Фелпса с его диска. Она не сменяет друг друга, но все равно общее впечатление какого-то такого дурного сна такого. То есть не легкого веселья, а именно такого, дуроты какой-то такой, как бы, с оттенком слова «дурь».
А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Несколько аспектов ты затронул, которые бы мне хотелось обсудить сейчас здесь. «Выкачиваю Пятачка по GPRS. Не рассказывайте», - пишет Артем. Вообще, рассказывать сюжет любого фильма Ивана Максимова – это самое неблагодарное занятие. Вот, когда я хочу описать, ну, когда рекомендую, например, кому-нибудь мультфильм твой, я хочу описать и я не могу этого сделать, особенно по сюжету. Сюжет там очень своеобразен. Мне в связи с этим очень интересно. Вот, тебе дает деньги Министерство культуры, да? Ну, хорошо, тебя знают там, все понятно, уже не первый год Иван Максимов – famous russian animator и все такое. Но там же пишется сценарная заявка обязательно.
И.МАКСИМОВ: Но я не пишу.
А.ПЛЮЩЕВ: Ты не пишешь?
И.МАКСИМОВ: Я не пишу. Когда я писал заявку, например... Ну, не знаю, может быть, это я крамолу какую-то говорю. Может быть, чиновники скажут мне: «Ай-яй-яй, мы тебе тут берем, а ты пишешь, что ты не соблюдаешь правила. Все начнут тоже не соблюдать правила». Я не соблюдаю правила именно потому, что они знают меня и они знают, что я их не подведу. Потому что, конечно, если человек не написал сценарий, не сделал раскадровку, подробную режиссерскую мультипликацию, то нет гарантии, что он все это сделает. Так у него понятно, вот, все по секундам расписано, все он сделает – дадим ему деньги и все будет готово. Если человек ничего не дал, то никакой гарантии, что он это сделает. Но поскольку они знают, что я сделаю, поэтому они мне дают. Но это просто чисто индивидуальное отношение.
А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо, я зайду с другого конца. Вот, у тебя от начала до конца в голове мультфильм?
И.МАКСИМОВ: Нет-нет, я придумываю по ходу. То есть, вот, сейчас у меня в мае сдавать фильм, он у меня сложился полностью, я знаю, чего в нем будет, только, вот, 2 недели назад. То есть больше полгода прошло, половина фильма уже сделано, мультипликат, и я придумал, про что будут остальные сцены.
А.ПЛЮЩЕВ: А бывает так, что ты застреваешь на каком-то этапе – оп, и все?
И.МАКСИМОВ: Нет, такого не бывает.
А.ПЛЮЩЕВ: Идет равномерно? Планомерно?
И.МАКСИМОВ: Нет. Ну, бывает, что мне лень или у меня голова болит, или еще что-нибудь. Тогда, конечно, тяжело. Но, в принципе, я знаю, что если я напрягусь, то есть если мне сказать, например, что мне заплатят там, скажем, 2 тысячи баксов за 20 сценариев к четвергу, то я к четвергу сделаю 40 сценариев. Потому что меня будет вдохновлять гонорар. А придумать за это время я могу и 100 сценариев. То есть я придумать могу столько, сколько на спор надо. Вопрос в том, что мне нужна стимуляция, мне нужна мотивация. Потому что когда я начну, я могу дальше уже придумывать и придумывать, и придумывать. У меня обычно самое трудное – это первый шаг, с чего начать. Причем, мне помогал придумывать последний фильм Миша Алдашин, коллега мой, не менее известный.
А.ПЛЮЩЕВ: Не менее famous russian animator. (смеется)
И.МАКСИМОВ: Да. Ну, потому что он придумал больше идей для моего фильма, чем я придумал. Но в результате и то, что я придумал, и то, что он придумал, не вошло в фильм. Потому что когда я нарисую фончик, персонажа, то у меня уже начинает придумываться, чего он там будет делать. И это уже совершенно не стыкуется с какими-то идеями, которые были придуманы изначально. И, вот, я уже иду на поводу у этого персонажа и его жизни в этом мире. Потому что самое главное – это воссоздать этот мир. То есть я, как бы, снимаю документальный фильм про этот мир. И, соответственно, в нем происходят непредсказуемые вещи. Потому что я пришел на этот мыс, и мне с этого мыса видно это, а не то, что было придумано когда-то в сценарии. То, что придумано, мне просто не видно с этого мыса. Не повезло.
А.ПЛЮЩЕВ: О музыке с твоего позволения. Я как-то слышал, по-моему, ты рассказывал на одном из круглых столов или пресс-конференций на фестивале «КРОК», по-моему, это было про конкретную работу – что сначала у тебя была музыка, которая у тебя стучала в голове, а потом ты под музыку, собственно, придумал весь фильм.
И.МАКСИМОВ: Ну, вот, «Ветер вдоль берега», например.
А.ПЛЮЩЕВ: Ага. Это с каждым фильмом так бывает?
И.МАКСИМОВ: Это самый лучший вариант. То есть это идеальный вариант. В большинстве других вариантов либо музыки у меня не было почти до самого конца, либо я находил какой-то компромисс. Например, у меня не было музыки для «Дождь сверху вниз», и я подобрал просто адекватную музыку Баха. Потому что у Баха столько произведений – там почти все можно найти. А сейчас я подобрал музыку из готовых произведений у группы «Safety Magic». Тоже я еще к «Дождю» хотел их использовать, но тогда мы были малознакомы и у них тогда было мало записанных вещей. А, вот, через 3 года они уже много чего записали и было из чего выбирать.
А.ПЛЮЩЕВ: Продолжая о музыке, но совсем в другом аспекте и разрезе. Хочу рассказать такую историю – не историю. В общем, Иван – человек уже, надо сказать, не студент, прямо скажем. Ты, по-моему, дедушка уже, да? Ты же дедушка?
И.МАКСИМОВ: Ну, где-то да.
А.ПЛЮЩЕВ: Дедушка-дедушка. Вот, дедушка уже. Значит, он является главным диджеем на фестивалях «КРОК», которые проходят на теплоходах, и, собственно, все дискотеки проводит он там. Ну, причем, собственно, с подбиранием музыки, ну, со всеми делами, такие, очень тоже авторские вещи. Это тоже от желания подзажечь? Или от того, что тебе не нравится, что ставят другие, поэтому ты сам садишься за пульт?
И.МАКСИМОВ: Ну, мне хочется нести радость. Это, как бы, основной вектор. То есть мне это доставляет большое удовольствие. И поэтому если я хочу быть полезным для того, чтобы как-то порадовать людей, то я это делаю. Просто как в ущерб даже собственному развлечению, потому что мне отвлечься от этого очень трудно, ну, просто потому что все время требования идут какие-то в этой работе. Поэтому вместо того, чтобы самому отдыхать, я сижу и подбираю, какая будет следующая песня, какая после нее и так далее, и надо реагировать еще на настроение публики, надоел ли им рок-н-ролл, устали ли они и не пора ли поставить медленный танец.
А.ПЛЮЩЕВ: Которых бывает мало у тебя, между прочим.
И.МАКСИМОВ: Или какие-то заказы. То есть человек, вот, именно хочет.
А.ПЛЮЩЕВ: Да. «Владимирский централ». (смеется)
И.МАКСИМОВ: «Stormbringer», например, чтобы я поставил. Значит, надо найти где-то в фонотеке «Stormbringer» Deep Purple и его поставить.
А.ПЛЮЩЕВ: Просят обратить внимание на вопросы с сайта. Действительно, я их забыл несколько. Вот, возвращаясь к финансированию искусства, о котором мы так красной нитью говорим через всю передачу в тех или иных аспектах, художник Нитылкина спрашивает из города Дзержинский: «Разделяет ли ваш гость мнение Марии Терещенко в статье «Конец мультфильма» о российской анимации как первой жертве путинской реформы финансирования кинематографа? Почему в России не приживаются комиксы? Почему путь японской манги и аниме нельзя применить у нас? Разница в культурах или авторское кино – наш крест или амбиции режиссеров?» Сразу много вопросов.
И.МАКСИМОВ: Да. Я быстро отвечу на некоторые из них. Комиксы – это не мой жанр, поэтому я их не рассматриваю. Тем более, что манга – это, вообще, японский комикс, а не русский. И причем тут Россия? В разных странах есть свои авторы и свои культурные какие-то наработки. Совершенно не обязательно все время смотреть в сторону Японии. Ну, я понимаю, что некоторым девочкам нравится, чтобы глаза были больше, чем половина лица, но, на мой взгляд, это уродство.
И любая стандартизация, на мой взгляд, к искусству не имеет отношения. Ну, так же, как мода. Поэтому аниме не может рассматриваться как вид искусства – это вид коммерческой анимации. Потому что в искусстве не может быть стандартов. А даже фильмы, в общем, любимого мною Миядзаки полны шаблонов, то есть видно, что это та же сцена, которая была в другом фильме или в третьем, просто перекрашены там, скажем, рубашечка. Потому что крупные планы все делаются по шаблонам из библиотеки. Вот, человек говорит, у него там липсинг соответствующий, программа делает этот липсинг, и все ради дешевизны. Миядзаки себе позволяет вот эту халтуру. То, что не рисовать каждый... Ну как? Разную мимику разным персонажам, а мимика у всех одинаковая. Как и у Диснея была всегда одинаковая мимика и липсинг, также и у японцев одинаковое все. То есть это, как бы, стандартизация, о которой я вообще не хочу разговаривать. Потому что даже если фильм получился гениальный, все равно это минус. Первый вопрос был какой? По поводу Маши Терещенко.
А.ПЛЮЩЕВ: Да. И ее мнения.
И.МАКСИМОВ: Вот, по поводу того, что... Я уже говорил, что авторская анимация российская – это художественная анимация, а не коммерческая, и поэтому она может существовать только за счет государственного финансирования, как это делается в Германии, в Англии, во Франции и в некоторых других странах. И альтернативы тут нету. Если перекрыть этот канал финансирования, то не будет анимации. В лучшем случае будут Смешарики, которые тоже получали дотации. Но у них есть мерчендайзинг, и поэтому они могут выжить. А большинство остальных, даже сериалов могут и не выжить. Даже полнометражные фильмы могут обломаться.
А.ПЛЮЩЕВ: Ну, спрашивают, так сказать, о том, что происходит ныне. Действительно ли мы стоим у порога смерти авторской анимации, что стало результатом реформы финансирования.
И.МАКСИМОВ: Ну, такая судьба. Все движется в сторону, как бы, апокалипсиса.
А.ПЛЮЩЕВ: (смеется)
И.МАКСИМОВ: То есть мы живем в начале кризиса цивилизации вообще. Кризис культуры тоже очевиден. И, соответственно, когда это будет – может быть, я не доживу до этого, когда человечество выйдет из кризиса. Пока оно только в него попало.
А.ПЛЮЩЕВ: А в чем он выражается, по-твоему?
И.МАКСИМОВ: В чем выражается? В том, что Земля не способна ликвидировать издевательства над ней. Ну, как бы, не восстанавливается. То есть мы все время издеваемся над Землей, над природой, и природа не успевает восстанавливаться. Потому что нас все больше, и мы уже не лопатой это делаем, а тракторами и бульдозерами.
А.ПЛЮЩЕВ: Ну, это еще полбеды.
И.МАКСИМОВ: Это полбеды, да. Там еще покруче есть средства. Короче, все будет забетонировано, и это абсолютно реальное будущее. То есть вся земля будет заасфальтирована. Причем, даже моря и океаны, потому что места-то надо побольше. Будут делать острова.
А.ПЛЮЩЕВ: Ну, делаются уже, да.
И.МАКСИМОВ: То есть Нью-Йорк срастется с Парижем постепенно.
А.ПЛЮЩЕВ: (смеется) Иван в своем абсолютно духе нарисовал апокалипсичную картину. Мы едем в поезде, поскольку, а я не один раз с Иваном имел удовольствие поездить в поезде и на других транспортных средствах, будь то теплоходы или автобусы. Но, тем не менее, поезд – это такая, особенная какая-то вещь. Там часто принято беседовать как мы или выпивать. Иван, кстати, ходит все время с небольшой фляжкой. Он говорил, что небольшое количество алкоголя. Вот, я свидетель: фляжка эта долго очень опустевает. И тоже всегда бывает приятно, когда Иван тебе из нее чего-нибудь плеснет.
Но Иван славен не этим, а тем, что мастак на разные поездные игры. Ну, там, все знают кости, нарды, шахматы, шашки. Ну, еще мафию, понятное дело, там карты и так далее. У тебя сколько их в арсенале всего? Потому что мы как-то ехали, и там одна игра сменяла другую, и казалось, что ты будешь из рукава доставать их бесконечно.
И.МАКСИМОВ: Ну, их, во-первых, много. Карточных игр у нас в детстве было штук 200, наверное, мы знали. Потом еще всякие есть игры, которые с фигурками разными. Вот, одну я освоил на днях – лапшу в клубе, такую пирамидку собирать из шариков. Очень интересная игра, я уже даже въехал в алгоритмы, как победить. Но я больше всего люблю игры общественные типа шарад, когда...
А.ПЛЮЩЕВ: Творческие?
И.МАКСИМОВ: Творческие, да. Когда бумажку на лоб прикрепляют, вот такого типа.
А.ПЛЮЩЕВ: Когда нужно что-то изобразить.
И.МАКСИМОВ: Да, изобразить, угадать.
А.ПЛЮЩЕВ: То есть если попадете с Иваном вдруг куда-нибудь в дорогу, будет нескучно и быстро пройдет время. Как у нас абсолютно быстро проходит наш сегодняшний эфир. И у меня еще куча вопросов, а осталось всего 5 минут. Не буду тянуть время. Спрошу вот что. «Привет, Иван. Скажи пару слов про подвал на Бирюзова. Всем четверговцам будет приятно», - пишет Антон Р. Я не знаю, о чем речь, но я понимаю, что ты должен догадаться. Равно как и постскриптум, думаю, тебе будет приятно: «То, что ты делаешь – прекрасно. Удачи. Поцелуй от Надежды».
И.МАКСИМОВ: Это большая, очень важная часть моей жизни, в том числе творческой и, может быть, даже игровой. Это в 1980 году я познакомился в поезде, опять же, в Крым с девочками, которые оказались из моего же района Октябрьского поля, 17-летние девочки были. Они меня отвели к скульптору, который жил там в подвале, познакомили меня с ним. Они потом перестали к нему ходить, а я стал к нему ходить регулярно и учился у него немножко даже рисовать гипсовые фигуры, но это быстро прошло.
У него были четверги тогда. Такое, как бы, дворянская затея, устраивать приемный день раз в неделю. И раз в неделю собирались друзья, ну, все, кто может прийти там. Мужчины приносили выпивку, женщины приносили закуску, и так все, как бы, вот, на паях получалось, все было очень по интересному такому регламенту, интересные, красивые тосты. Просто сейчас нет времени об этом рассказывать – об этом можно целые книги и учебник написать, по организации. Это как клуб был такой. Именно благодаря активности хозяина и придуманный им вот этот собственный формат, что как происходит: какие-то ритуалы и так далее. Например, очень важный ритуал: кто не танцует, тот убирает посуду.
А.ПЛЮЩЕВ: Это таким образом стимуляция.
И.МАКСИМОВ: Стимуляция, да. А то мальчики стесняются девочек приглашать. Опять же, садятся обязательно мальчик-девочка, мальчик-девочка, через одного.
А.ПЛЮЩЕВ: А если количество не соответствует?
И.МАКСИМОВ: Ну, это приблизительно.
А.ПЛЮЩЕВ: Деталь?
И.МАКСИМОВ: Да, да. Сам этот скульптор был такой человек, который просто не давал людям скучать. То есть его можно сравнить с овчаркой, которая стадо всегда собирает в кучу, типа, не расходитесь, всегда всех организовывал, устраивал, чтобы всем было весело, комфортно, ну, и хорошо, в общем.
А.ПЛЮЩЕВ: Иван Максимов сегодня у нас. Я, кстати, ни разу не напомнил, что у нас в эфире. Просто быстро как-то все общение прошло. Я думал, минут 10, а остается 3 минуты всего. В смысле, 10 минут прошло только. А.Радуль спрашивает из Твери: «Расскажите, пожалуйста, о вашей работе над «Полной трубой». Хотели бы вы сделать еще что-то в области игр?» «Полная труба» - это игра, квест такой замечательный, вышел несколько лет назад. Рассказывай теперь. Я все, что знаю, рассказал. Мы с дочкой играли.
И.МАКСИМОВ: Да, человек, который стал продюсером этой игры, он был продюсером других игр до того детских компьютерных. И он мне предложил однажды, вот, сделать по моим фильмам, по моим картинкам и какому-то этому миру, который я пытаюсь создать, перенести этот мир в какую-то бродилку. И мы сделали квест с элементами аркады, сценарий придумали сначала мы с продюсером Андреем Головлевым и с режиссером Олегом Ужиновым, который, ну, как минимум живет по соседству с Андреем и поэтому было удобно встречаться. Но кроме того он сам хороший фантазер. И, вот, мы втроем придумали, в основном, всю игру. А потом еще Андрей пригласил профессионального сценариста, который додумывал оставшиеся детали и уровни. Ну, и собирали они уже вдвоем, когда уже все запущено было.
Ну вот. К сожалению, тираж был маленький, и поэтому всем не досталось. Но естественно все попало в интернет и, в принципе, это можно скачать все.
А.ПЛЮЩЕВ: Бесплатно.
И.МАКСИМОВ: Бесплатно. Не, недавно, год или два назад вышел второй тираж с авишками рекламными, которые по MTV шли. И ее тоже очень быстро... Я ее вообще в продаже не видел.
А.ПЛЮЩЕВ: Я-то купил в Ашане, между прочим, совершенно случайно. Спасибо большое. Иван Максимов – режиссер анимационных фильмов сегодня был нашим попутчиком. Надеюсь, вам было интересно. Спасибо большое, Вань. Пока.
И.МАКСИМОВ: Пока.